Ст < арая > Русса. 4 августа.
Юноша верит, что при деньгах -- он победитель и в состоянии смотреть вперед без страха и гордо, как вечный победитель... Но ОН грозит ему картиной будущего петролея.
В НЕМ, хищном типе, страстная и неутомимая потребность наслаждения жизнию, живою жизнию, но в широкости ее ОН не желал бы захватить слишком видный жребий (Наполеона, н<а>прим<ер>). "Слишком много на тебя смотрят, слишком много надо кривляться, сочинять себя и позировать. Вкусы разные, и я люблю больше свободу. Особенно люблю тайну. Жребий { Было: Роль} Унгерн-Штернберга лучше Наполеонова".
Как Руссо находил наслаждение загаливаясь, так и ОН находит сладострастное наслаждение загаливаться перед юношей, даже развращать его полною своею откровенностью. Наслаждается его недоумением и удивлением. Но страстно религиозен, хотя носит язву, атеизм, и впоследствии воспламеняется и рубит образа.
Сгорает, сгорает.
ПОДРОСТОК удивляется и спрашивает сам себя: религиозен ОН или атеист? {ПОДРОСТОК ~ атеист? вписано вверху листа. }
На возражение юноши, как ОН может быть религиозен и соединять Христа с тайным развратом, ОН говорит: "Что ж из того, что я подл и гадок, истина и без меня истина".
-- Нет, не может без тебя, если только ты веришь. Именно без тебя не может -- так ты должен рассуждать. Ты должен бросить всё и идти в схимники.
-- И пойду непременно, и это будет. Это жажда, это потребность моя, ибо теперь я только играю с дьяволом, но не возьмет он меня.
И тут лекция о силе и укреплении воли и о свободе отшельника (но не ради гордости, а для Христа).