У АННЫ АНДРЕЕВНЫ. Я чувствовал, что она лжет и что она дурная, но удивительно как бывает с женщинами: этот вид порядочности, эти формы, эта недоступность светской высоты и гордого целомудрия, этот вид добродетели -- всё это сбило меня с толку, и я стал соглашаться с ней, т. е. пока у нее сидел. По крайней мере, ни за что бы не решился противоречить. Мужчина в решительном нравственном рабстве у женщины. Такая женщина может убедить в чем угодно неопытного и великодушного. Мне было ее даже жалко, впрочем, я еще так недавно любил ее, насчет же проделки ее с Ст<арым> Князем всё еще для меня оставалось не совсем объясненным.
NB. Анна Андреевна хотела бы иметь дело не с Ламбертом, а со мной. (NB. Непременно объяснение от Подростка.) Я сидел и думал: как же она с Ламбертом? {Я сидел ~ с Ламбертом? вписано на полях. }
Анна Андреевна. Я слишком горда, чтобы входить с неизвестными лицами. И во 2-е свидание: "Но у вас есть документ". Настасья Егоровна: "А вы не выбежите-с?"
Анна Андреевна надеется, что Ст<арый> Князь пошлет за князем Платоном и еще за кем-нибудь и покажет им документ, { Было: пись<мо>} чтоб доказать, что он не сумасшедший. {Анна Андреевна ~ не сумасшедший, вписано на с. 83 об. }
Не обратил внимания на широкость. Широкость ли это или просто подлость? (После признания Князя) -- Я всегда задавал себе вопрос -- широкость это в русском человеке или просто подлость?
Подрост<ок> Ламберту: "У меня есть идея".
В участке. Пристав. На другой день:
-- Вы, говорят, что-то произвели?
-- Я ничего не произвел, я был у себя дома.
ОН ее (маму) целовал, ОН ее называл женой. Никогда бы я не { Далее было начато: Был} мог предположить в нем такой силы чувства. Передо мной был другой человек.