— Белинский, вторая часть! Это — новость; просветиться желаете? — крикнул я князю, и, кажется, очень выделанно.
Он был очень занят и спешил, но на слова мои вдруг обернулся.
— Я вас прошу, оставьте эту книгу в покое, — резко проговорил он.
Это выходило уже из границ, и, главное — при Стебелькове! Как нарочно, Стебельков хитро и гадко осклабился и украдкой кивнул мне на князя. Я отворотился от этого глупца.
— Не сердитесь, князь; уступаю вас самому главному человеку, а пока стушевываюсь…
Я решился быть развязным.
— Это я-то — главный человек? — подхватил Стебельков, весело показывая сам на себя пальцем.
— Да, вы-то; вы самый главный человек и есть, и сами это знаете.
— Нет-с, позвольте. На свете везде второй человек. Я — второй человек. Есть первый человек, и есть второй человек. Первый человек сделает, а второй человек возьмет. Значит, второй человек выходит первый человек, а первый человек — второй человек. Так или не так?
— Может, и так, только я вас, по обыкновению, не понимаю.