— Ламберт, я вас прогоняю, и я вас в бараний рог! — крикнул Андреев. — Adieu, mon prince,[134] не пейте больше вина! Петя, марш! Oh?, Lambert! O? est Lambert? As-tu vu Lambert?[135] — рявкнул он в последний раз, удаляясь огромными шагами.
— Так я приду к вам, можно? — пролепетал мне наскоро Тришатов, спеша за своим другом. Мы остались одни с Ламбертом.
— Ну… пойдем! — выговорил он, как бы с трудом переводя дыхание и как бы даже ошалев.
— Куда я пойду? Никуда я с тобой не пойду! — поспешил я крикнуть с вызовом.
— Как не пойдешь? — пугливо встрепенулся он, очнувшись разом. — Да я только и ждал, что мы одни останемся!
— Да куда идти-то? — Признаюсь, у меня тоже капельку звенело в голове от трех бокалов и двух рюмок хересу.
— Сюда, вот сюда, видишь?
— Да тут свежие устрицы, видишь, написано. Тут так скверно пахнет…
— Это потому, что ты после обеда, а это — милютинская лавка; мы устриц есть не будем, а я тебе дам шампанского…
— Не хочу! Ты меня опоить хочешь.