— Вам чего-с? — спросил он вдруг, обращаясь к нему.
Вместо ответа Раскольников встал, вошел в сени, взялся за колокольчик и дернул. Тот же колокольчик, тот же жестяной звук! Он дернул второй, третий раз; он вслушивался и припоминал. Прежнее, мучительно-страшное, безобразное ощущение начинало всё ярче и живее припоминаться ему, он вздрагивал с каждым ударом, и ему всё приятнее и приятнее становилось.
— Да что те надо? Кто таков? — крикнул работник, выходя к нему. Раскольников вошел опять в дверь.
— Квартиру хочу нанять, — сказал он, — осматриваю.
— Фатеру по ночам не нанимают; а к тому же вы должны с дворником прийти.
— Пол-то вымыли; красить будут? — продолжал Раскольников. — Крови-то нет?
— Какой крови?
— А старуху-то вот убили с сестрой. Тут целая лужа была.
— Да что ты за человек? — крикнул в беспокойстве работник.
— Я?