— Что ж, вы полетели бы?
— Я? Нет… так… — пробормотал Свидригайлов, действительно как бы задумавшись.
«Да что он, в самом деле, что ли?» — подумал Раскольников.
— Нет, документ меня не стеснял, — продолжал Свидригайлов раздумчиво, — это я сам из деревни не выезжал. Да и уж с год будет, как Марфа Петровна в именины мои мне и документ этот возвратила, да еще вдобавок примечательную сумму подарила. У ней ведь был капитал. «Видите, как я вам доверяю, Аркадий Иванович», — право, так и выразилась. Вы не верите, что так выразилась? А знаете: ведь я хозяином порядочным в деревне стал; меня в околотке знают. Книги тоже выписывал. Марфа Петровна сперва одобряла, а потом всё боялась, что я заучусь.
— Вы по Марфе Петровне, кажется, очень скучаете?
— Я? Может быть. Право, может быть. А кстати, верите вы в привидения?
— В какие привидения?
— В обыкновенные привидения, в какие!
— А вы верите?
— Да, пожалуй, и нет, pour vous plaire…[8] То есть не то что нет…