Разумихин помолчал с минуту.
— Ты всегда был очень рассудительный человек и никогда, никогда ты не был сумасшедшим, — заметил он вдруг с жаром. — Это так: я запью! Прощай! — И он двинулся идти.
— Я о тебе, третьего дня кажется, с сестрой говорил, Разумихин.
— Обо мне! Да… ты где же ее мог видеть третьего дня? — вдруг остановился Разумихин, даже побледнел немного. Можно было угадать, что сердце его медленно и с напряжением застучало в груди.
— Она сюда приходила, одна, здесь сидела, говорила со мной.
— Она!
— Да, она.
— Что же ты говорил… я хочу сказать, обо мне-то?
— Я сказал ей, что ты очень хороший, честный и трудолюбивый человек. Что ты ее любишь, я ей не говорил, потому она это сама знает.
— Сама знает?