107
С. 261–262. …Он забылся — а старушонка так вся и колыхалась от хохота. — Образ смеющейся старухи в сне Раскольникова созвучен пушкинским образам подмигивающей Германну в гробу старухи графини, а также карточной пиковой дамы. Сон Раскольникова в известной мере близок и сну героя «Последнего дня приговоренного к смерти» В. Гюго, произведения, любимого Достоевским и волновавшего его в период работы над «Преступлением и наказанием». Достоевскому была знакома и поэма английского поэта Т. Гуда «Сон Евгения Арама» (Рус. вестн. 1862. № 6. С. 826–833; перевод В. Костомарова), где рисуется сон убийцы и непреодолимая сила, влекущая его к месту совершенного им преступления.
108
С. 261–262. …Он забылся — а старушонка так вся и колыхалась от хохота. — Образ смеющейся старухи в сне Раскольникова созвучен пушкинским образам подмигивающей Германну в гробу старухи графини, а также карточной пиковой дамы. Сон Раскольникова в известной мере близок и сну героя «Последнего дня приговоренного к смерти» В. Гюго, произведения, любимого Достоевским и волновавшего его в период работы над «Преступлением и наказанием». Достоевскому была знакома и поэма английского поэта Т. Гуда «Сон Евгения Арама» (Рус. вестн. 1862. № 6. С. 826–833; перевод В. Костомарова), где рисуется сон убийцы и непреодолимая сила, влекущая его к месту совершенного им преступления.
109
С. 264. …и я человек, есмь et nihil humanum… — перефразировка известных слов из комедии римского драматурга Теренция (II в. до н. э.) «Самоистязатель»: «Homo sum, et nihil humanum a me alienum puto» («Я человек и ничто человеческое мне не чуждо»).
110
С. 265. История — истощилась до ижицы. — Здесь в значении: почти иссякла. Ижица — последняя буква церковнославянской и старой русской азбуки.
111
С. 266. …несколько лет тому назад, еще во времена благодетельной гласности, осрамили у нас всенародно и вселитературно одного дворянина — забыл фамилию! — вот еще немку-то отхлестал в вагоне… — в 1860 г. в газетах сообщалось о вышневолоцком помещике А. П. Козляинове, избившем в вагоне поезда пассажирку-рижанку. Поступок Козляинова возбудил в печати острую полемику, в которой принял участие и журнал Достоевского „Время“. Под „эпохой благодетельной гласности“ имеется в виду начало 1860-х годов — канун крестьянской реформы 1861 г.