С. 350. Она великолепно, например, поняла вопрос о целовании рук, то есть что мужчина оскорбляет женщину неравенством, если целует у ней руку. — Лебезятников намекает на рассуждение Веры Павловны в романе Чернышевского «Что делать?» («не надобно мужчинам целовать рук у женщин. Это, мой милый, должно бы быть очень обидно для женщин; это значит, что их не считают такими же людьми…» — гл. 2, XVIII).
146
С. 350. Об ассоциациях рабочих во Франции она тоже слушала внимательно. — В 1864 г. в «Современнике» печаталась статья Ю. Г. Жуковского «Историческое развитие вопроса о рабочих ассоциациях во Франции» (№ 4, 6).
147
С. 350. Теперь я толкую ей вопрос свободного входа в комнаты в будущем обществе. — Лебезятников излагает одну из идей Чернышевского, низводя ее до своего уровня: «У нас будут две комнаты, твоя и моя, и третья, в которой мы будем пить чай, обедать, принимать гостей <…> Я в твою комнату не смею входить, чтоб не надоедать тебе <…> Ты в мою также…» (Ср.: «Что делать?», гл. 2, XVIII).
148
С. 350. …деятельность, которая — выше — какого-нибудь Рафаэля или Пушкина, потому что полезнее! — Лебезятников пересказывает здесь в нарочито окарикатуренном автором виде полемические высказывания критиков журнала «Русское слово» — В. А. Зайцева и Д. И. Писарева, боровшихся с идеями «чистой» науки и «чистого» искусства и требовавших от науки и искусства непосредственной практической пользы для общества.
149
С. 350–351. Всё, что полезно человечеству, то и благородно! Я понимаю только одно слово: полезное! — Эти слова представляют собой также намек на высказывания Писарева, а отчасти и Чернышевского, писавшего в работе «Антропологический принцип в философии» (1860): «Только то, что полезно для человека вообще, признается за истинное добро» (Чернышевский Н. Г. Полн. собр. соч.: В 15 т. М., 1950. Т. 7. С. 288).
О подлинном смысле понятия «пользы» в устах революционных демократов 1860-х годов Д. И. Писарев писал в статье «Реалисты» (1864): «Реалисты, построившие всю свою жизнь на идее общей пользы и разумного труда, относятся презрительно и враждебно ко всему, что разъединяет человеческие интересы, и ко всему, что отвлекает человека от общеполезной деятельности <…> Последовательный реализм безусловно презирает всё, что не приносит существенной пользы, но слово „польза“ мы принимаем совсем не в том узком смысле, в каком его навязывают нам наши литературные антагонисты. Мы вовсе не говорим поэту: „шей сапоги“, или историку: „пеки кулебяки“. Но мы требуем непременно, чтобы поэт, как поэт, и историк, как историк, приносили каждый в своей специальности действительную пользу» (Писарев Д. И. Собр. соч.: В 4 т. М., 1956. Т. 3. С. 82, 92).