Редакция берет на себя заметить, что ни в каком случае не напечатала бы письма г-на Левитского с сохранением таких выражений его, как грязная клевета и проч. Если же и помещает теперь письмо г-на Левитского безо всяких пропусков, то единственно по просьбе и по настоянию своего корреспондента "Вольнодумца О.", к которому горячие слова г-на Левитского столь прямо относились. С своей стороны мы всё еще надеемся, что и г-н Левитский наконец убедится, что такое веское и такое несчастное выражение, как "грязная клевета", ни с какой стороны, в данном случае, не может быть приложено к возникшему делу.
<ПРИМЕЧАНИЕ К СТАТЬЕ "О ГОСУДАРСТВЕННОМ ДОЛГЕ. V">
Этою статьею мы заканчиваем очерк нашего государственного долга екатерининского времени; к изложению же долга позднейшего времени мы имеем в виду, в непродолжительном времени, приступить вновь.
<ПРИМЕЧАНИЕ К КОРРЕСПОНДЕНЦИИ "ИЗ ВОСТОЧНОЙ РОССИИ. (ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ПЕРЕСЕЛЕНИИ КРЕСТЬЯН)">
Печатая настоящую корреспонденцию, мы, конечно, не считаем предложенный автором вопрос исчерпанным. Хотя одна сторона вопроса о переселении, то есть возможность покупки незаселенных земель на основаниях правильной коммерческой ассоциации и -- что очень важно -- исход и толчок, даваемый таким образом населениям к новым средствам для радикального изменения безвыходного их положения, предлагаемым проектом и достигается; но другая сторона вопроса, то есть возможность переселения и капитал, необходимый для того (деньги на переезд, скот, земледельческие орудия и хотя бы какое-нибудь на первый раз помещение на новом месте), остается совсем незатронутого. И потому печатаем эту корреспонденцию лишь как проект почина дела, по нашему мнению совершенно полезного и необходимого.
ЗАМЕТКА ОТ РЕДАКЦИИ <К КОРРЕСПОНДЕНЦИИ С НИЖЕГОРОДСКОЙ ЯРМАРКИ>
Мы не совсем согласны с заключением автора корреспонденции. Конечно, когда разовьется образованность, изменится воспитание и проч., будет легче исправить нравственность и другие привычки. Но ведь этого долго ждать, а между тем зло будет расти и приносить вред. Возложить единственную надежду во всем на грядущую образованность -- это всё равно как бы, например, возложить все надежды искоренить пьянство в народе на школы и на народные театры (которых, заметьте, нет), а число кабаков оставить везде то же самое. Автор корреспонденции как бы сомневается даже в самой возможности искоренения разгула, дикого пьянства и разврата, соединенного с грабежом, на нижегородской ярмарке. Почему же так, однако? По нашему мнению, весь вопрос в точке взгляда на дело. Если глядеть на дело слегка, или закрывать глаза, или считать эту язву неотъемлемою принадлежностию нашего народного организма, без которого ему и пробыть нельзя (такие знатоки и пониматели народности у нас водятся сплошь да рядом),-- о, тогда, конечно, ничего не выйдет, стоит махнуть рукою и остаться в совершенном спокойствии. Но, кажется, этого нет: достигли уж и до ярмарки какие-то слухи, что "с будущего будто бы года начнут переменять порядки",-- значит, взглянули на дело построже и признали его настоящую важность. А коли так,-- почему же так неисполнимо проектированное и задуманное? Ведь стоит только признать настоящую важность дела,-- а ведь в этом и весь вопрос.
А кто станет отвергать важность этого дела? В том No "Гражданина", в отделе текущей жизни, как раз приведено несколько слов одного американца, посетившего нижегородскую ярмарку. Он только заглянул, разумеется, в ночные вертепы ее и отступил с ужасом. Он говорит, что сам дьявол не придумал бы ничего бесчестнее и позорнее,-- a что он видел? и мною ли ему там показали? Неужели и этот американец уедет с мыслию, что русскому народу погребен, позор, необходима бесчестность и что у русских этого нельзя искоренить? Нет, достаточно пока и того, что мы сами, наполовину, еще этих убеждений! Пожалуй, есть и такие из нас, которые и могли бы повлиять на искоренение зла, но которые до сих пор говорят: "Это позорно, но искоренять это рано, пожалуй, еще что-нибудь выйдет... лучше так оставить... до времени".
Нет, по-нашему так оставлять не следует. Надо только представить себе, что значит нижегородская ярмарка в быту нашего купечества. Бесспорно, она имеет на него даже воспитательное влияние. И странная мысль, десятки лет уже укоренившаяся, что на нижегородской ярмарке почему-то так и следует делать гадости и развратничать! Отцы семейства, даже из почтенных, живущие весь остальной год в своей семье но крайней мере не зазорно, являясь на ярмарку, непременно позволяют себе развернуться. Что ж удивляться, если поразвратнее, погорячее и по-бессовестнее из них позволяют себе уже полный выверт. А молодежь, а юноши? Ведь они видят там своих отцов уже выверченных и показавших изнанку, ведь они учатся... чему? прежде всего неуваженью к отцам же. А старцам как не безобразничать, коль уж принято, коль уж решено сыздетства, что "к Макарью" ехать -- значит всё равно, что "каникулы" школьнику получить. А непосредственное влияние разврата на юношу?
Да будьте чисты как голубь, а змей все-таки укусит вас на всю жизнь, если так беспрерывно повторять дурной пример. Воображение наклонится наконец к этому невольно, всякое представление о женщине соединится на всю жизнь с ярмарочной) грязью; что ж он будет за отец, за муж, хотя бы природа и родила его с превосходными качествами? А деньги, а разбросанные цыганкам деньги, а "ндраву моему не препятствуй"?-- Ну что у него есть для противовеса? Что охранит его от воспитательного влияния таких впечатлений? Образование? Да ведь известно, что купеческий класс, может быть, самый необразованный класс в России.