— Пля-сал! — проревел Фалалей всхлипывая.
— Комаринского?
— Ко-ма-ринского!
— А Фома Фомич застал?
— Зас-тал!
— Дорезали! — вскрикнул дядя, — пропала моя голова! — и обеими руками схватил себя за голову.
— Фома Фомич! — возвестил Видоплясов, входя в комнату.
Дверь отворилась, и Фома Фомич сам, своею собственною особою, предстал перед озадаченной публикой.