— Да я за тебя у всех распишусь… чего тебе! ты завтра работай. Сегодня бы ты посидел часов до пяти, как я говорил, а там и заснул бы. А то на что ты завтра будешь похож? Я бы тебя ровно в восемь часов разбудил…
— Да хорошо ли это будет, что ты за меня распишешься? — сказал Вася, полусоглашаясь.
— Да чего же лучше? так делают все!..
— Право, боюсь…
— Да чего же, чего?
— Оно, знаешь, у других ничего, а Юлиан Мастакович — он, Аркаша, мой благодетель; ну, как заметит, что чужая рука…
— Заметит! Ну, какой ты, право, Васюк! ну, как он может заметить?.. Да ведь я, знаешь, твое имя ужасно как похоже подписываю и завиток такой же делаю, ей-богу. Полно; что ты! кому тут заметить?..
Вася не отвечал и поспешно допивал свой стакан… Потом он сомнительно покачал головою.
— Вася, голубчик! ах, кабы нам удалось! Вася, да что с тобою? Ты меня просто пугаешь! Знаешь, я теперь и не лягу, Вася, не засну. Покажи мне, много ль осталось тебе?
Вася так взглянул на него, что у Аркадия Ивановича сердце повернулось и язык осекся.