Он тотчас же бросился к бумагам — ничего: все было в порядке; ни чернилами, ни салом от свечки не капнуло.
— Я думаю, я заснул часов в шесть, — сказал Вася. — Как ночью холодно! Выпьем-ка чаю, и я опять…
— Подкрепился ли ты?
— Да-да, ничего, теперь ничего!..
— С Новым годом, брат Вася.
— Здравствуй, брат, здравствуй; тебя также, милый.
Они обнялись. У Васи дрожал подбородок и повлажнели глаза. Аркадий Иванович молчал: ему стало горько; оба пили чай наскоро…
— Аркадий! Я решил, я сам пойду к Юлиану Мастаковичу…
— Да ведь он не заметит…
— Да меня-то, брат, почти мучит совесть.