— Да не слушайте его! Вечно-то застыдит при хороших людях, бесстыдник. Хоть бы в театр когда свез.
— Любите, Александра Семеновна, домашние свои… А не забыли, что любить-то надо? Словечко-то не забыли? Вот которому я вас учил?
— Конечно, не забыла. Вздор какой-нибудь значит.
— Ну, да какое ж словечко-то?
— Вот стану я страмиться при госте. Оно, может быть, страм какой значит. Язык отсохни, коли скажу.
— Значит, забыли-с?
— А вот и не забыла; пенаты! Любите свои пенаты… ведь вот что выдумает! Может, никаких пенатов и не было; и за что их любить-то? Все врет!
— Зато у мадам Бубновой…
— Тьфу ты с своей Бубновой! — и Александра Семеновна выбежала в величайшем негодовании.
— Пора! идем! Прощайте, Александра Семеновна!