— Как бывшая фамилия вашей супруги? — осведомился Вельчанинов, как бы не замечая совсем тревоги Павла Павловича.
— У нашего благочинного взял-с, — ответил тот, в смятении посматривая на вагоны и прислушиваясь.
— А, понимаю, за красоту.
Павел Павлович опять покоробился.
— А кто же у вас этот Митенька?
— А это так-с; дальний наш родственник один, то есть мой-с, сын двоюродной моей сестры, покойницы-с, Голубчиков-с, за порядки разжаловали, а теперь опять произведен; мы его и экипировали… Несчастный молодой человек-с…
«Ну так-так, все в порядке; полная обстановка!» — подумал Вельчанинов.
— Павел Павлович! — раздался опять отдаленный призыв из вагона и уже с слишком раздражительной ноткой в голосе,
— Пал Палыч! — послышался другой, сиплый, голос.
Павел Павлович опять засуетился и заметался, но Вельчанинов крепко прихватил его за локоть и остановил.