С некоторым весьма странным впечатлением, все более и более усиливавшимся, прислушивался и приглядывался он к Павлу Павловичу, и вдруг, когда тот приостановился, — самые пестрые и неожиданные мысли неожиданно хлынули в его голову.
— Да отчего же я вас все не узнавал до сих пор? — вскричал он оживляясь. — Ведь мы раз пять на улице сталкивались!
— Да; и я это помню; вы мне все попадались-с, — раза два, даже, пожалуй, и три…
— То есть — это вы мне все попадались, а не я вам!
Вельчанинов встал и вдруг громко и совсем неожиданно засмеялся. Павел Павлович приостановился, посмотрел внимательно, но тотчас же опять стал продолжать:
— А что вы меня не признали, то, во-первых, могли позабыть-с, и, наконец, у меня даже оспа была в этот срок и оставила некоторые следы на лице.
— Оспа? Да ведь и в самом же деле у него оспа была! да как это вас…
— Угораздило? Мало ли чего не бывает, Алексей Иванович; нет-нет да и угораздит!
— Только все-таки это ужасно смешно. Ну, продолжайте, продолжайте, — друг дорогой!
— Я же хоть и встречал тоже вас-с…