— Как так?
— А так, что я сын одного отдаленного родственника жены этого Захлебинина, и когда все мои померли и оставили меня восьми лет, то старик меня взял к себе и потом отдал в гимназию. Этот человек даже добрый, если хотите знать…
— Я это знаю-с…
— Да; но слишком уж древняя голова. Впрочем, добрый. Теперь, конечно, я давно уже вышел из-под его опеки, желая сам заработывать жизнь и быть одному себе обязанным.
— А когда вы вышли? — полюбопытствовал Вельчанинов.
— Да уж месяца с четыре будет.
— А, ну так это все теперь и понятно: друзья с детства! Что же, вы место имеете?
— Да, частное, в конторе одного нотариуса, на двадцати пять в месяц. Конечно, только покамест, но когда я делал там предложение, то и того не имел. Я тогда служил на железной дороге, на десяти рублях, но все это только покамест.
— А разве вы делали и предложение?
— Формальное предложение, и давно уже, недели с три.