Двуличная статья Маркова "Упразднители современного общества".
Фадеева 174 стр. Верховная власть без преданного сословия (дворянства) на одних равнодушных грабителях и ленивых чиновниках, { Далее было: не удержится} с народом, не имеющим политической идеи и {не имеющим ~ и вписано. } развращаемым в чувстве своем {в чувстве своем вписано. } семинаристами, { Далее было начато: и не имею<щим>} не удержится долго и не уедет далеко. Самодержавие, разрушая дворянство, подняло на себя руку.
Я обнаружу врага Россия -- это семинарист.
Этих круглых генералов с трубкой, всё закончивших. (Всё собой закончивши<е> генералы у нас всегда были во всякое время.)
Фадеев, стр. 120. Власть, создавшая всё в России. Фадеев забыл, что под условием православия. Если власть изменит православию, то народ выберет другую. Православие, то есть форма исповедания Христа, есть начало нравственности и совести нашей, а стало быть, общественной силы, науки, всего. С другой стороны, в Европе науки и развитие всегда становили общество атеистичным. Но это единственно лишь благодаря католицизму. Но так как с петровской реформы (воспитательный период) воспитанники периода учились лишь презирать Россию и какать на нее, то и у них явился атеизм по мере образования. Теперь пусть круглый генерал с трубкой вообразит, что образование (в европейском смысле) прорвалось в народ: падет для него (образования) православие -- и зачем ему тогда верховная власть (православному)?
Смотреть же на декабристов и нигилистов как на мелкие случаи -- глупо.
Не все желающие в Сибирь и на виселицу восполнили число: многие и остались. Русские европейцы неминуемо атеисты, пока оторваны от народа. Это самое существенное и важное последствие реформы Петра. <79>
Шипучки. Каждый журнал у нас есть гнездо завистливых шипучек, уединившихся для... и проч.
1) Полная свобода прессы необходима, иначе до сих пор дается право дрянным людишкам (умишкам) не высказываться и оставлять слово с намеком: дескать, пострадаем. Таким образом, за ними репутация не только "страдальцев", "гонимых произволом деспотизма", но и умных людей. Предполагается добрым читателем, что вот в том-то, что они не высказали, и заключаются перлы. И пренеприятнейшим сюрпризом для них была бы полная свобода прессы. Вдруг бы они увидали, что ведь нельзя врать, что над ними все рассмеются. Испугались бы -- и этот испуг был бы для них посильнее цензурой, чем все 1-е, 2-е и даже 3-е предостережения, только бодрящие их и становящие на пьедестал (они бы принуждены были прямо весь свой вздор выложить наружу).
Малороссийский и польский характеры: смесь <1 нрзб.> с сентиментальностью.