Яблоко нарисованное и яблоко действительное.
"Книжный вестник" -- не то что уж золотушная, а скрюченная газетка. <с. 117>
Как кому угодно. { Далее было начато: Нет, не д<ается>}
Учитесь, милые дети!
Нет, не дается нигилизм г-ну Щедрину, не дается. Он в таком же затруднении, поступив в нигилисты, как и генерал Зубатов, в его собственной повести, когда он хочет следовать за веком, биржу придумывает и даже выразиться не умеет. Сам г-н Щедрин назвал такого сорта людей умирающими. Нет, уж пусть г-н Щедрин пишет по-прежнему повести, не заботясь о нравоучениях к ним. Нравоучение ему всегда подскажут. <с. 135>
Мы хотим дело делать, а не теории испускать.
Г-н Костомаров, который не всегда пожинал лавры от нигилистов, хлопочет, может быть, о возвращении этих аплодисментов. Потому-то, вероятно, он и Пушкина пошляком выругал. Русский-то историк! Пушкина-то!
Чтоб быть русским историком, нужно быть прежде всего русским.
Вы { Далее было: ненавидите} не русского духа, я сужу это по фактам и говорю в глаза. Имейте мужество, чтоб говорить это тоже в глаза.
Я люблю роль Москвы в русской истории и говорю об этом прямо. {Я люблю ~ прямо. -- вписано вдоль полей. } <с. 136>