В чем закон этого идеала? Возвращение в непосредственность, в массу, но свободное и даже не по воле, не по разуму, не по сознанию, а по непосредственному ужасно сильному, непобедимому ощущению, что это ужасно хорошо. <с. 21>

И странное дело. { Далее было начато: массе} Человек возвращается в массу, в непосредственную жизнь, следовательно>, в естественное состояние, но как? Не авторитетно, а, напротив, в высшей степени самовольно и сознательно. Ясно, что это { Вместо: Ясно, что это -- было: Это} высшее самоволие есть в то же время высшее отречение от своей воли. В том моя воля, чтоб не иметь воли, ибо идеал прекрасен.

В чем идеал?

Достигнуть полного могущества сознания и развития, вполне сознать свое я -- и отдать это всё самовольно для всех. В самом деле: что станет делать лучшего человек, всё получивший, всё сознавший и всемогущий? Если вы его оставите в раздробленном на личности состоянии, те вы дальше брюха ничего не получите. Социалисты дальше брюха не идут. А наша "Молодая Россия" -- только и делает уже несколько лет, что стремится всеми силами своими доказать, что дальше и всего того, что в нем заключается, ничего и нет. Пусть смеют они отрицать их. Да [и] они и не станут отрицать. Они с гордостию в этом признаются: сапоги лучше Шекспира, о бессмертии души стыдно говорить и т. д., и т. д. {А наша "Молодая Россия? ~ т. д. вписано. } А по Христу получите:

Есть нечто гораздо высшее бога-чрева. Это -- быть властелином и хозяином даже себя самого, своего я, пожертвовать этим я, отдать его -- всем. В этой идее есть нечто неотразимо-прекрасное, сладостное, неизбежное и даже необъяснимое.

Необъяснимое именно. { Вместо: именно -- было начато: пот<ому>} Начни объяснять социалист, -- он скажет: это потому, что если представить себе, что всякий отдаст всё, даже себя, даже я свое для всех, то, значит, не будет бедного, а все страшно будут богаты. И соврет социалист грубо, гнусно и пузато. Ибо хотя действительно так, то есть все будут богаты, но на этом социализм и останавливается. Да и быть того не может, потому что социалист не может себе и представить, как можно добровольно отдавать себя за всех, по его, это безнравственно. А вот за известное вознаграждение -- вот это можно, вот это нравственно. {Да и быть того не может ~ нравственно, вписано между строками и на полях. } А вся-то штука, вся-то бесконечность христианства над социализмом в том и заключается, что <с. 22> христианин (идеал), всё отдавая, ничего себе сам не требует.

Мало того: даже враждебен к идее о вознаграждении, о гонораре, он понимает ее как бессмыслицу и примет вознаграждение только от любви к дающему или потому только, что чувствует, что после этого еще сильнее будет любить дающего (новый Иерусалим, объятия, зеленые ветви).

Впрочем, социализм даже и до такого { Было: до этого} объяснения христианства рационально не доходил, а доходили только некоторые его представители, да и то поэты. Всё же будущее основание и норму социального муравейника социализм полагает в цели -- в сытом брюхе, а для этого в беспрекословных муравьиных обязанностях, и высшая его мораль при этом, высшее ободрение человечеству состоит в том { Было: в том, что} уверении и ободрении прозелитов, { К словам: и ободрении прозелитов -- вариант: и вещании прозелитами} что обязанности эти сладки, ибо будут делаться для самих себя, в собственном интересе, travail, дескать, attroyant. {труд привлекателен (франц.). }

Социализм назвался Христом и идеалом, а здесь Христос или там... не верьте Апокалипс<ису>.

Социализм есть последнее, крайнее до идеала развитие личности, а не норма, то есть сознательно развитые единицы личностей, в высшей степени, соединенные тоже в высшей степени во имя красоты идеала, и дойдет до убеждения, сколько разумного, столько и всем человеком (то есть самого непосредственного) -- что самое высшее { Было: лучшее} распоряжение собой -- это пожертвовать даже собой.