Вы ничего не можете доказать про меня. Я же вот представил два доказательства: одно математическое, а другое теперь, которое и оставляю на совесть.
Письмо к Каткову. Ведь вы же не можете сказать, что г-н Страхов тут унижался, что он неискренно говорил, что он просил прощения. Он излагал свои убеждения в этом письме сознательно, ясно и с достоинством.
Но я вовсе не признаю за авторитет г-на Каткова. Он ошибался положительно, да! да! да! Глубже... Катков брал у нас всё. <с. 146>
NB. Нигилистический роман. Его концепция -- всегда одно и то же: муж с рогами, жена развратничает и потом опять возвращается. Дальше и больше этого они ничего не могли изобресть.
Об обеспечении духовенства. "День" 29 августа.
Финал моей статьи: в ответ "Современнику" на его майскую выходку против "Дня".
Мы вовсе не такие почвенники, чтоб отвергать общечеловеческий идеал и, призывая к почве, -- тупить людей, суживать их горизонт и стеснять горизонт. Мы потому, главное, не таковы, что христиане, вполне христиане. А первый догмат христианства -- общность закона для всех, общность идеала, все братья. "Шедше научите вся языцы" и проч. Поймите же нас. Мы почвенники, во-1-х, потому, что верим, что ничего на свете не происходит отвлеченно (вне настоящей, исторической) жизни и скачками. Если можно согласиться с идеями Бокля о влиянии климата и других вещей на образ развития и круг понятий народов, то ясно из этого же, что по прекращении этих условий прекратятся и понятия народов, образовавшиеся под этими условиями. Почва обработанная изменяет климат (население), железные дороги сближают расстояния и т. д. Если в самом деле правда, что народы магометанские и не могли быть не магометанами, то правда и то, что обращаться в христианство они и не могли раньше срока всем народом, а только разве <с. 147> отдельными личностями. (Теперь все обращаются). Следственно, и мы, прежде чем не выживем всего своего и не станем общечеловеками. Во-2-х). Путь ваш к достижению общечеловеческого идеала нам кажется неправильным; ибо чтоб выжить из прежних идей и усвоить, нажить себе новые идеи, влечения и стремления, -- нужно действительно жить настоящей жизнью, а не одним только мозгом, общим мышлением. (NB Прим<ер>: Общая идея сострадания и человеколюбия и более частная: сожалей, дескать, вот этого -- понятнее. В 1-м случае мышление, во 2-м действительная жизнь). А чтоб настоящим образом, то есть взаправду, жить -- надо быть у себя, своим, почвенным; земским и проч. и выжить всё на практике (и потому ваш прием ложен). А в-3-х и главное (что собственно составляет не одну идею почвы, а нашу, собственно отличительную характеристику нашего журнала) -- мы верим, что наш, собственно наш, русский почвенный идеал несравненно выше европейского (что он только сильнее разовьется от соприкосновения и сравнения с европейским), но что он-то и возродит всё человечество.
Развитие. {Развитие вписано. } Все признаки этого, понятие о геройстве, о общинном владении, о собственности. Там социализм и лучиночки, у нас братство, там личность, у нас общность, и в этом смысле Духинский прав.
Вы верите в l'homme de la raison, в l'homme de la nature и de la vérité {человек разума, человек природы и правды (франц.). } и не замечаете, что он -- кукла, которая не существует.
Напротив, l'homme de la nature et la vérité есть тот, который есть. <с. 148>