(Добролюбов, т. 7, стр. 420).
Стр. 162. Замечание о наказании за лихоимство и воровство -- зачем (по Вову) одно менее, другое более. -- Добролюбов, упрекая Н. И. Пирогова за непоследовательность в "Правилах", в первой статье восклицал: "... что же такое лихоимство, как не самый гнусный вид воровства? И не должно ли его наказывать строже уже и потому, что в жизни всякого гимназиста, когда он будет служить, представится гораздо более поводов к лихоимству, нежели к простому воровству..." (Добролюбов, т. VI, стр. 25). В статье "От дождя да в воду" он вернулся к тому же вопросу; "Если уж в самом комитете большинство отличалось такою мудростью, что, например, за лихоимство постановило наказание меньше, чем за простое воровство <...> то каких подчас премудрых соображений можно ожидать от иных педагогических советов!" (Добролюбов, т. VII, стр. 149).
Стр. 162. ... рассуждение увольнением. -- Достоевский имеет в виду следующие слова статьи Добролюбова "От дождя да в воду": "... отчего бы прямо не заменить розги увольнением? Жестоко, скажете? -- Нет, не так жестоко, как кажется. Ведь вы только раз допускаете розги, а потом увольняете..." (Добролюбов, т. VII, стр. 150).
Стр. 162. Тоже смешно увольнять и после дерзости ~ За что же увольнять? -- Достоевский полемизирует со следующим рассуждением Добролюбова: "Относительно дерзости тоже надо сказать: или это вспышка дитяти, и тогда не бесчеловечно ли пороть за нее, как бы становиться самому ребенком и вымещать свою обиду? Или же дерзость, или всякое другое оскорбление, имеет серьезный вид, происходя либо от испорченного нрава ученика, либо от его антагонизма с начальником. В этих случаях увольнение -- самое лучшее, потому что если после розги ученик и сделается тише в отношении к нелюбимому наставнику, так ведь тайная-то ненависть загорится еще сильнее" (Добролюбов, т. VII, стр. 150--151).
Стр. 162. Смешная уступка Вова розге: обнаружил ребенок полное раскаяние, др еще его сечь. -- В своем ответе Пирогову Добролюбов иронизировал: "Но говорят, сами родители часто просят, чтобы их детей секли... Ну, вот для этих случаев и сохраните вашу розгу, если уж вам так жалко с нею расстаться. Можете даже положить, что если еще остается хоть какая-нибудь надежда на возможность исправления мальчика, если он обнаружил полное раскаяние при получении увольнения и родители его упрашивают лучше высечь, но оставить в гимназии, -- то можно, уступая их просьбе, делать опыт" (Добролюбов, т. VII, стр. 151).
Стр. 163. ...отцы возымеют же, наконец, амбицию. -- Предполагая, что процитированные его слова могут вызвать возражения: "Да так, наверное, придется больше сечь, чем теперь, при "Правилах"!", Добролюбов выражал надежду, что "количество случаев сеченья будет быстро уменьшаться, потому что отцы возымеют же, наконец, амбицию..." (Добролюбов, т. VII, стр. 151).
Стр. 164. ... à la pudeur... -- Возможна связь этого выражения с названием статьи Герцена в "Колоколе": "Appel à la pudeur" (издателям русских газет) ("Колокол", л. 30--31, 15 декабря 1858 г.; Герцен, т. XIII, стр. 409--415; см.: ЛН, т. 83, стр. 165).
Стр. 164. Заключение Бова, зачем, дескать, Пирогов не направил всех сил на решительное и коренное изменен<ие> и т. д. -- В конце статьи "От дождя да в воду" Добролюбов, подчеркивая, что его "занимают не личные достоинства г-на Пирогова, а самое дело", писал: "А дело могло бы пойти успешно только тогда, когда бы -- Пирогов ли или кто другой -- направил все свои усилия на решительное и коренное изменение того положения, которое оказалось препятствием для г-на Пирогова на пути более широких реформ" (Добролюбов, т. VII, стр. 159--160).
Стр. 166. Зачем вы, например, уменьшаете такой факт, как прощальный обед ~ говоря об них таким тоном. -- 18 марта 1861 г. Н. И. Пирогов был уволен "по высочайшему повелению" с поста попечителя Киевского округа. Последней каплей, переполнившей чашу "монаршего" терпения, была деятельность хирурга по созданию воскресных школ (подробнее см. в кн.: В. Порудоминский. Пирогов. Изд. "Молодая гвардия", М., 1965, стр. 263--266). Торжественный обед в его честь, состоявшийся в Киеве 4 апреля 1861 г., вызвал отклики не только в столичной периодической печати, но и в "Колоколе" (л. 100, 1 июня 1861 г.). Герцен писал: "Проводы Н. И. Пирогова были великолепны. Это уж не чиновный юбилей Княжевича и не юбилей Вяземской риторики. Нет -- это было совершение великого долга, долга опасного, и потому хвала тому доблестному мужу, который вызвал такие чувства, и хвала тем благородным товарищам его, которые их не утаили!
Отставка Н. И. Пирогова -- одно из мерзейших дел России дураков, против Руси развивающейся. Видеть девичью какой-нибудь Васильчиковой, лепечущую бессмысленные доносы с помощью инспектора Рейнгардта, видеть всепростоту государя, пишущего какой-то бред на маршах, вслед за тем падение человека, которым Россия гордится, -- и не покраснеть до ушей, от стыда, -- невозможно" (Герцен, т. XV, стр. 103).