— Гм. Ну, тут уж как обернется.
— А я вот что, братцы, думаю, — подхватывает Скуратов, — будь я бродяга, меня бы ни в жисть не поймали!
— Тебя-то!
Начинается смех, другие делают вид, что слушать-то не хотят. Но Скуратов уже расходился.
— Ни в жисть не поймают! — подхватывает он с энергией. — Я, братцы, часто про себя это думаю и сам на себя дивлюсь: вот, кажись, сквозь щелку бы пролез, а не поймали б.
— Небось проголодаешься, к мужику за хлебом придешь.
Общий хохот.
— За хлебом? врешь!
— Да ты что языком-то колотишь? Вы с дядей Васей коровью смерть убили[14], оттого и сюда пришли.
Хохот подымается сильнее. Серьезные смотрят еще с большим негодованием.