Чекунов с негодованием оборотился к нему:
— Это кто холоп? — произнес он, презрительно глядя на Устьянцева.
— Ты холоп! — отвечал тот таким самоуверенным тоном, как будто имел полное право распекать Чекунова и даже был приставлен к нему для этой цели.
— Я холоп?
— Ты и есть. Слышите, добрые люди, не верит! Удивляется!
— Да тебе-то что! Вишь, они одни, как без рук. Без слуги непривычно, известно. Почему не услужить, мохнорылый ты шут!
— Это кто мохнорылый?
— Ты мохнорылый.
— Я мохнорылый?
— Ты и есть!