- Удивительно изображение человеческой страсти-с. Но прежде всего позвольте мне быть вам благодарным. Вы так много сделали для меня благородством внушений справедливого образа мыслей...
- Помилуйте!
- Нет, позвольте-с. Я всегда люблю воздать справедливость и горжусь, что по крайней мере хоть это чувство не замолкло во мне.
- Помилуйте, вы несправедливы к себе, и я, право...
- Нет, совершенно справедлив-с, - возразил с необыкновенным жаром Ярослав-Ильич. - Что я такое в сравнении с вами-с? Не правда ли?
- Ах, боже мой!
- Да-с...
Тут последовало молчание.
- Следуя вашим советам, я прервал много грубых знакомств к смягчил отчасти грубость привычек, - начал опять Ярослав Ильич несколько робким и вкрадчивым голосом. - В свободное от должности время большею частию сижу дома; по вечерам читаю какую-нибудь полезную книгу, и... у меня одно желание, Василий Михайлович, приносить хоть посильную пользу отечеству...
- Я всегда считал вас за благороднейшего человека, Ярослав Ильич.