9. Что Вас побудило познакомиться с Петрашевским? -- Познакомился с ним случайно через брата.
10. Часто ли Вы посещали вечера его? -- С начала зимы и то весьма редко; в последнее время перед арестом только один раз.
11. Сколько бывало людей на вечерах этих и кто из них постоянно посещал эти вечера? -- При мне бывало от десяти до двадцати; с некоторыми я вовсе не знаком и имен не знаю; знал же брата Федора, Майкова, Львова, Григорьева, Дурова, Пальма, Чирикова, Спешнева, Дебу.6
12. Объясните, о чем говорилось на собрании у Петрашевского 18 марта? -- В марте месяце я не был у Петрашевского, и мною уже сказано, что перед арестом я был один только раз, 22 апреля.
13. Известно, что в собрании у Петрашевского, 22 апреля, Петрашевский говорил о том, каким образом должны поступать литераторы, чтоб поселять свои идеи в публике. Дуров возражал Петрашевскому и, между прочим, объяснил, как должно действовать на цензоров, чтоб из множества идей, хоть одна проскочила. Сделайте об этом объяснение. -- Сколько я запомню, Петрашевский сожалел о том, что в литературе нашей нет содержания и никакой идеи; но что за идеи он не объяснил, а сказал, что литераторам нужно учиться, тогда они сами узнают, какое содержание должно быть в литературе. Не Дуров, но Петрашевский говорил, что, требуя от цензоров отчета, и того, на основании каких правил или постановлений они так действуют, можно бы получать некоторые льготы для литературы.7 Вообще из слов Петрашевского я видел, что он говорит как человек, совершенно не знающий дела литературного. Вот все, что припоминаю из его разговора.
14. Бывали ли Вы на собраниях у Спешнева, Кашкина, Кузьмина, Дурова, Данилевского, и не было ли подобных собраний и у других лиц? -- Из показанных лиц знаком только с Дуровым, у которого я и бывал на вечерах, где изредка занимались литературою и постоянно музыкою.
15. Кто еще посещал эти собрания и чем там занимались? -- У Дурова встречал я брата Федора, Пальма, Шелкова,8 Григорьева, Спешнева, Кашевского9 и несколько других, имен которых не припоминаю теперь; занятий политических не было10 вначале; с пятого же вечера Филиппов сделал предложение писать статьи для распространения их в публике, так что на шестой вечер наши мирные сходки начали принимать характер политический. Я, посоветовавшись с братом и Пальмом, решился восстать против этого и затушить эту начинавшуюся глупость. И потому прямо объявил всем, что я, согласившись на участие в литературных и музыкальных вечерах, не имею согласия и решительно не намерен участвовать ни в чем имеющем политическую цель. Мне показалось, что предпринятое намерение было тут же оставлено.11 В день перед последним вечером я имел с братом моим еще разговор обо всем этом и решительно сказал ему, чтоб и он, с своей стороны, старался затушить все это, на что он изъявил полное свое согласие, называя все это пустою болтовнёю.
16. Вы были на обеде у Спешнева. Объясните, что происходило замечательного на этом обеде? -- На обеде у Спешнева была читана статья Григорьевым: "Солдатская беседа". Чтения этого я вовсе не ожидал и признаюсь, оно произвело на меня такое неприятное впечатление, что я просил Григорьева уничтожить свое сочинение.
17. Если вам что-либо известно в отношении к злоумышлению, которое бы существовало и вне обозначенных соображений, то обязываетесь все то показать с полною откровенностию? -- Относительно злоумышлений никогда ничего не слыхал.
18. Объясните, когда и каким образом вы познакомились с Черносвитовым? -- Видел его один раз у Петрашевского, но знаком с ним не был.