Вечером он явился разодетый и злой. Сначала нервно ходил по комнате, потом сел, заложив ногу за ногу, долго смотрел на свой ботинок, совсем как взрослые мужчины перед трудным разговором, потом на Ламару — тоже долго. Потом, не поднимая глаз, но вскинув брови, очень, как ему казалось, спокойно спросил:
— Что это за кинто с некоторых пор к тебе ходит?
— Почему ходит, он у меня живет.
Реваз перестал дышать.
— Тогда будь счастлива, — сказал он, вставая.
— С ума посходили с этим счастьем! Бабушка без конца говорит, а теперь ты!
Реваз выскочил из комнаты, хлопнув дверью, Ламара смотрела на эту дверь, ничего не понимая, потом как захохочет… Ну ладно, я тебе покажу кинто!
X
С этого дня, если они случайно сталкивались на переменах, Реваз опускал голову и, глядя исподлобья, проходил мимо. Ламара откровенно прыскала.
В классе ссору, конечно, заметили, и это еще больше раздуло нелепый слух, хотя Ламара не только не бросила школу, а стала заметно лучше учиться. Ее бабушка ходила именинницей и нет-нет да скажет: