— Я весь — внимание, — сказал Шерлок Холмс.
— Это было в среду вечером, — сказал Мелас, — нет, в ночь с понедельника на вторник… только два дня тому назад, понимаете… случилось это. Я — переводчик, мой сосед, верно, говорил вам об этом. Я перевожу со всех языков… или почти со всех… я грек по происхождению и ношу греческую фамилию, а потому преимущественно занимаюсь греческим языком. Много лет состою я главным греческим переводчиком в Лондоне и мое имя очень хорошо известно в отелях.
За мною часто присылают иностранцы, которые затрудняются относительно языка, а также запоздавшие путешественники, которые нуждаются в моих услугах. Я не был удивлен поэтому, когда в понедельник ночью ко мне явился в комнату мистер Латимер, молодой человек, одетый по последней моде, и просил меня ехать с ним в кэбе, ждавшим у подъезда. Он сказал мне, что к нему пришел по делу грек, который не говорит ни на одном языке, кроме своего собственного, а потому ему необходимы услуги переводчика. Он сказал мне, что дом его недалеко отсюда, в Кенсингтоне; он, по-видимому, страшно торопился, и когда мы вышли на улицу, поспешно втолкнул меня в кэб.
Он начал с того, что вынул из кармана свинцовую дубинку, раскачивая ее несколько времени взад и вперед, как бы пробуя вес ее и крепость. Молча положил он ее подле себя, а затем поднял окна каретки, покрытые, к удивлению моему, бумагой, так что я ничего не мог видеть, что делается кругом.
«Жаль очень, что приходится преградить доступ вашему зрению, мистер Мелас, — сказал он. — Дело в том, что я не имею ни малейшего желания дать вам возможность видеть то место, куда мы едем. Мне весьма неудобно, чтобы вы могли найти туда дорогу».
Можете судить, как я был смущен таким заявлением. Спутник мой был сильный, широкоплечий малый, с которым мне было бы трудно бороться даже и в том случае, если бы у него не было дубинки.
«Ваше поведение чрезвычайно странно, мистер Латимер, — пробормотал я. — Вы должны понимать, что поступаете противно закону».
«До известной степени это, конечно, самоуправство, — сказал он, — но мы вознаградим вас за это. Я должен, во всяком случае, предупредить вас, мистер Мелас, чтобы вы не делали никаких попыток поднять тревогу или сделать что-нибудь такое, что противоречило бы моим интересам, не то вас ждут серьезные последствия. Запомните хорошенько, что никому неизвестно, куда мы едем, и что вы находитесь в полной моей власти, как у меня в доме, так и здесь в экипаже».
Два почти часа ехали мы, не останавливаясь, и за все это время мне не удалось видеть, где мы находились. Мы выехали из Пель-Меля в четверть восьмого, а когда остановились, то часы мои показывали без десяти девять. Мой спутник опустил окно, и я увидел низкую арку, вверху которой горела лампа.
Войдя, я увидел цветную газовую лампу, которая так слабо горела, что я с трудом мог различить большую комнату, увешенную картинами. Несмотря, однако, на сумеречный свет лампы, я все-таки мог видеть, что дверь открыл какой-то маленький сутуловатый человек средних лет. Когда он повернулся к нам, я увидел, что у него надеты очки.