-- Вотъ нашъ слѣдъ,-- сказалъ онъ.
-- Да, и по нему прошло двое краснокожихъ!-- вскричалъ Амосъ, нагнувшись и указывая на подробности, совершенно незамѣтныя для Ефраима Саваджа и для де-Катина.
-- Взрослый воинъ и юноша,-- сказалъ дю-Лютъ.-- Они идутъ быстро, вы видите: едва вдавлены пятки ихъ мокассинъ. Они идутъ гуськомъ. Теперь пойдемте за ними, какъ они шли за нами, и посмотримъ, не будемъ-ли счастливѣе.
Онъ быстро пошелъ по слѣду, держа наготовѣ мушкетъ, а прочіе не отставали отъ него; но не было ни звука, ни признака жизни въ тѣнистыхъ дебряхъ передъ ними. Дю-Лютъ остановился и уперся ружьемъ о землю.
-- Они все еще сзади насъ,-- сказалъ онъ.
-- Все сзади?
-- Да. Вотъ гдѣ мы свернули. Они поколебались, какъ видно по слѣдамъ, а потомъ пошли за нами.
-- Если мы сдѣлаемъ еще кругъ, да поскорѣе, то можемъ нагнать ихъ.
-- Нѣтъ, они теперь насторожились. Они знаютъ, что мы вторично идемъ по своимъ же слѣдамъ ради нихъ. Прилягте-ка сюда за упавшее дерево: попробуемъ, не увидимъ ли мы ихъ.
Немножко въ сторонѣ отъ того мѣста, гдѣ они стояли, лежалъ большой гнилой чурбанъ, весь зеленый отъ плѣсени и поросшій розовыми и красными грибами. Французъ прилегъ позади него вмѣстѣ съ тремя товарищами, высматривая между вѣтками заслонявшаго ихъ кустарника. Все та же широкая полоса свѣта лилась между двухъ сосенъ; за исключеніемъ ея кругомъ было темно и тихо, точно въ обширномъ храмѣ съ деревянными колоннами и лиственной кровлей. Не хрустнулъ сучокъ; не хлестнула вѣтка, не раздалось ничего, кромѣ рѣзкаго лая лисицы гдѣ то въ глубинѣ лѣсной. Дрожь возбужденія пробѣжала по тѣлу де-Катина. Это напоминало ему тѣ игры въ прятки, которыми забавлялся дворъ среди версальскихъ дубовъ и тисовыхъ изгородей, когда Людовикъ находился въ хорошемъ настроеніи духа, но тамъ фантомъ былъ рѣзной вѣеръ или ящичекъ конфектъ, а здѣсь грозила смерть. Прошло десять минутъ, но ничего позади нихъ не обнаруживало присутствія живого существа.