Король с улыбкой взглянул на прекрасную женщину, стоявшую перед ним.
-- Поистине я не вижу также большой перемены в м-ль "Тоннэ Шарант", -- произнес он. -- Но все же нам лучше расстаться, Франсуаза.
-- Если мое изгнание послужит вашему счастью, я готова, Ваше Величество, хотя бы это было и смертельным ударом для меня.
-- Вот теперь вы говорите дело.
-- Назовите только место моего заточения, государь -- "Пти Бург", Шарнью или мой монастырь Св. Иосифа в Сен-Жерменском предместье. Не все ли равно, где увядать цветку, от которого отвернулось солнце? По крайней мере, прошлое принадлежит мне, и я могу жить воспоминанием о тех днях, когда никто не стоял между нами и когда ваша нежная любовь принадлежала безраздельно одной мне. Будьте счастливы, государь, будьте счастливы и забудьте о сказанной вам случайно глупой придворной болтовне. Будущее за вами. Моя же жизнь вся в прошлом. Прощайте, дорогой государь, прощайте.
Де Монтеспань протянула руки, глаза ее затуманились слезами, и она упала бы, не подбеги Людовик к ней и не обхвати ее руками. Ее прекрасная головка склонилась на плечо короля; он почувствовал на щеке горячее дыхание; тонкий аромат волос щекотал ему ноздри. Державшая рука короля то подымалась, то опускалась с каждым ее вздохом, и он чувствовал; как женское сердце трепетало под его рукой, словно пойманная птичка. Ее полная белая шея откинулась назад, глаза почти совершенно закрылись, губы были полуоткрыты настолько, чтобы видеть ряд жемчужных зубов; это манящее очаровательное лицо было так близко к его лицу -- на расстоянии не более трех дюймов. И вдруг веки дрогнули, большие голубые глаза взглянули на Людовика с любовью, мольбою, вызовом; вся ее душа вылилась в одном этом взгляде. Приблизился ли он? Или она? Кто мог бы сказать это? Но губы их встретились в продолжительном поцелуе; вот он повторился -- и все планы и расчеты Людовика разлетелись, как листья от порыва осеннего ветра.
-- Итак, я могу не уезжать? У вас не хватит духа отослать меня, не правда ли?
-- Нет, нет, но вы не должны сердить меня, Франсуаза.
-- Скорее умру, чем причиню вам хотя бы минутное страдание. Я так мало видела вас все это последнее время. О, как я люблю вас, просто с ума схожу. К тому же эта ужасная женщина...
-- Какая?