После отъезда брата де Монтеспань целыми часами бесшумно, сжав руки, ходила по мягкому ковру. Глаза ее горели, душа клокотала от ревности и ненависти к сопернице. Пробило десять, одиннадцать, двенадцать, а она все еще ждала, мучась от ярости и нетерпения, прислушиваясь к каждому шагу, ожидая вести. Наконец это окончилось. Вот быстрые шаги по коридору, стук в дверь приемной и шепот ее негра. Вся: дрожа от нетерпения, она бросилась в переднюю и сама взяла записку от покрытого пылью всадника. На клочке грязной бумаги грубым почерком было написано только несколько слов, но при виде их краска вспыхнула вновь на ее щеках и улыбка заиграла на дрожащих губах. Почерк был ее брата; он писал: "Архиепископ сегодня ночью не приедет".
XV
ПОЛУНОЧНАЯ МИССИЯ
Де Катина отлично понимал всю важность возложенного на него поручения. Сохранение тайны, потребованное от него королем, возбужденное состояние и характер самого приказания, отданного монархом, -- все это подтверждало слухи, ходившие при дворе. Де Катина хорошо были известны интриги и раздоры, кишевшие при дворе, и он понял, к каким предосторожностям следует прибегать при исполнении данного ему важного поручения. Поэтому, дождавшись наступления темноты, он велел слуге-солдату вывести двух лошадей к воротам сада, выходившим к назначенному месту, описав ему в нескольких словах расположение двора. Ему казалось, что эта ночная поездка может иметь влияние на будущую историю Франции.
-- Мне нравится ваш король, -- говорил Амос Грин, -- и я рад ему услужить. Ну, я рад, что он снова намерен жениться, хотя любой женщине трудненько-таки будет приглядывать за этим большим хозяйством.
Де Катина улыбнулся на такой взгляд своего приятеля на обязанности королевы.
-- Вы без оружия? -- спросил он. -- У вас нет ни шпаги, ни пистолетов?
-- Нет, уж если нельзя взять ружье, то к чему мне возиться с инструментами, которых я не мастер пускать в дело? А почему вы спрашиваете об этом?
-- Нам может угрожать опасность.
-- Какая?