-- Вы, кажется, больны, друг мой? -- спросил он.
-- Болен душой! -- простонал де Катина. -- О проклятый безумец! Это сводит меня с ума.
-- Что-то тревожит вас? -- продолжал задавать вопросы Амос Грин, садясь па чурбан. -- Что именно?
Гвардеец нетерпеливо задвигался.
-- Что? Как можете вы еще спрашивать, зная так же хорошо обстоятельства дела, как и я? Я не выполнил данного мне поручения. Король хотел, чтобы архиепископ обвенчал его. Желание монарха -- закон. Обряд венчания должен свершить только архиепископ, и никто более. В настоящее время ему следовало бы прибыть во дворец. Ах, Боже мой! Я так и вижу кабинет короля, монарха, волнующегося в ожидании, вижу нетерпение мадам, слышу разговор о несчастном де Катина... -- И он снова закрыл лицо руками.
-- У меня все это перед глазами, -- равнодушно проговорил американец, -- но кроме этого еще нечто другое.
-- Что же?
-- Я вижу архиепископа, соединяющего их навеки.
-- Архиепископа? Вы бредите.
-- Может быть. Но я все-таки вижу его.