-- Ничего подобного. -- возражала "копна", -- но, клянусь святой девой, если ты еще поговоришь, я спущусь с лестницы и расправлюсь с тобой.
-- Тише, бездельники, -- строго вмешался третий голос. -- Если к рассвету работа не будет окончена, кое-кому сильно достанется.
И снова послышались удары топора и визг пилы. Голова то показывалась, то исчезала. Очевидно, владелец ее ходил по какой-то платформе, построенной под окном пленников, не видя и не думая о темном четырехугольном оконном отверстии над собой. Было раннее утро, и первые холодные лучи света начали прокрадываться во двор, когда рабочие ушли наконец, окончив работу. Тогда только заключенные решились взобраться на окно и посмотреть, что строили ночью. Оба невольно вздрогнули от неожиданного зрелища. Перед глазами высился эшафот.
Он представлял собою платформу из темных грязных досок, только что сколоченных, но, очевидно, употреблявшихся и ранее для той же цели. Она была прислонена к стене замка, где находились наши пленники, и тянулась еще футов на двадцать дальше, а с более отдаленной стороны от платформы спускалась вниз на землю широкая деревянная лестница. В центре размещалась плаха с верхушкой, изрубленной и покрытой ржавыми пятнами.
-- Мне кажется, пора уходить, -- промолвил Грин.
-- Весь наш труд пропал даром. Амос! -- печально промолвил де Катина. -- Какова бы ни была поджидающая нас участь -- а она, по-видимому, не из привлекательных, -- нам остается только ей покориться и вынести все с достоинством мужественных людей.
-- Ну, ну, окно-то ведь открыто. Раз-два, и выскочили.
-- Бесполезно. Вон глядите, там, на дальнем конце двора, уже строй вооруженных людей.
-- Целый ряд. В такую рань.
-- Да, а вот движутся и еще. Взгляните на средние ворота. Господи Боже мой, что там такое?