-- Вы сами гугенот, насколько мне известно. Поэтому на вашем первом примере я хочу видеть результат отмены Нантского эдикта. Дайте нам услышать из ваших уст, что, по крайней мере, вы готовы последовать за вашим королем в этом, как и во всем остальном.
Де Катина колебался, хотя его сомнения касались скорее формы ответа, чем его сущности. Он почувствовал, как в одно мгновение счастье лишает его всех даров, ниспосланных в прежнее время. Король поднял брови, нетерпеливо барабаня пальцами и глядя на смущенное лицо и в один миг изменившуюся осанку молодого человека.
-- К чему столько размышлений? -- крикнул он. -- Вы человек, возвышенный мною. Впереди вас ждут мои милости! Тот, кто носит в тридцать лет эполеты майора, к пятидесяти может рассчитывать на жезл маршала. Ваше прошлое принадлежит мне, то же можно сказать и о будущем. Разве у вас есть какие-нибудь иные виды?
-- Никаких, помимо вашей службы, Ваше Величество.
-- Почему же молчите? Почему не соглашаетесь на мое требование?
-- Не могу, Ваше Величество.
-- Не можете?
-- Да, это невозможно. Я потерял бы душевный покой, всякое, уважение к себе, если бы знал, что ради положения или богатства изменил вере своих предков.
-- Вы с ума сошли, мой милый. С одной стороны все, чего только может желать человек, а что с другой?
-- Моя честь.