-- Клянусь Святой Анной, -- пробормотал он, -- мы не отделались от них. Они опять идут по нашему следу.
-- Вы слышите их?
-- Да; они недалеко от нас. Ну, на этот раз они поймут, что напрасно пошли по нашим стопам. Сейчас я покажу вам лесной фокус, который, может быть, покажется для вас новинкой. Снимайте-ка ваши мокасины.
Де Катина снял сапоги, то же проделал и дю Лю.
-- Наденьте их вместо перчаток, -- проговорил пионер, и минуту спустя обувь обоих товарищей оказалась на руках Эфраима Сэведжа и Амоса.
-- Мушкеты можете закинуть на спину. Вот так. Теперь идите-ка на четвереньках, хорошенько согнувшись, руками крепко давите на землю. Превосходно. Двое могут оставлять след за четверых. А вы, мсье, ступайте-ка за мной.
Он перепрыгивал от одного куста к другому по направлению, параллельному пути товарищей в нескольких ярдах от них; потом внезапно притаился за кустом и дернул за собой де Катина.
-- Они пройдут здесь через несколько минут, -- прошептал он. -- Не стреляйте, если возможно.
Что-то сверкнуло в руке дю Лю, и товарищ его, взглянув вниз, увидел, как он вытащил из-за пояса острый маленький томагавк. Снова безумный, дикий трепет пробежал по телу де Катина, и он стал до боли в глазах вглядываться в массу спутавшихся ветвей в ожидании тех, кто должен был показаться из-под свода мрачных, безмолвных деревьев.
Вдруг де Катина увидел очертания какого-то существа, тень, скользившую быстро от ствола к стволу, но он не мог сказать, принадлежала она зверю или человеку. Снова и снова мелькала то одна, то две тени, безмолвные, крадущиеся, словно волк-оборотень, которым пугала его нянька в детстве. Затем на несколько минут все вокруг замерло, и наконец из кустов вышел ирокезский вождь в военном головном уборе.