-- Я вырос в лесу.
-- Если там много таких, как вы, то моему приятелю де Фронтенаку будет немало хлопот, прежде чем ему удастся основать ту империю, о которой он мечтает. Но что все это значит, капитан Дальбер? Чем можете вы оправдаться?
-- Королевским приказанием, ваша светлость.
-- Э! Разве он дал вам право оскорбить девушку? Не слыхивал, чтоб Его Величество бывал слишком жесток с женщинами, -- произнес Кондэ с сухим, отрывистым смехом, снова беря понюшку табаку.
-- Ваша светлость, приказано применять все меры, чтобы заставить этих людей войти в лоно истинной церкви.
-- Честное слово, вы страшно похожи на апостола и борца за святую веру, -- воскликнул Кондэ, насмешливо смотря на грубое лицо драгуна своими блестящими черными глазами. -- Уведите отсюда своих людей, капитан, и чтобы ноги вашей не было здесь.
-- Но приказание короля, ваша светлость...
-- Когда я увижу короля, то сообщу ему, что вместо солдат я нашел здесь разбойников. Ни слова, сударь. Вон! Позор ваш вы берете с собой, а честь останется здесь.
В одно мгновение из насмешливого, жеманного старого щеголя он превратился в сурового воина с неподвижным лицом и огненным взглядом. Дальбер отступил перед его мрачным взором и пробормотал команду. Солдаты, топая ногами и гремя саблями, вереницей начали спускаться по лестнице.
-- Ваша светлость, -- вымолвил старый гугенот, выступая вперед и распахивая одну из дверей, выходивших на площадку, -- вы действительно явились спасителем Израиля и камнем преткновения для дерзновенных. Не удостоите ли чести отдохнуть под моей кровлей и отведать кубок вина, прежде чем идти дальше?