-- Никакого. В кармане Стангерсона мы нашли кошелек Дреббера, что было, очевидно, привычной вещью, так как первый всегда заведовал расходами в пути. В кошельке было что-то около двухсот фунтов.
Какие бы ни были мотивы этих преступлений, ясно до очевидности, что они совершены не ради грабежа. Кроме кошелька, в карманах убитого мы нашли телеграмму из Кливленда, посланную уже с месяц тому назад. Вот что было в ней. "Д. Г. уехал в Европу". Подписи не было.
-- И больше ничего?
-- Ничего особенного. Книжка, которую несчастный читал перед тем как заснуть, и трубка валялись на стуле возле постели. На столике стоял стакан с водой, а на подоконнике деревянная коробочка, в которой находились две пилюли.
Вдруг Шерлок Холмс вскочил, испустив крик восторга.
-- Вот мое последнее звено! -- воскликнул он. -- Все теперь ясно.
Оба полицейские с удивлением поглядели на него.
-- Видите ли, -- продолжал мой друг конфиденциальным тоном, -- теперь я держу в руках все нити этой запутанной истории. Конечно, мне недостает еще нескольких деталей. Но я так же уверен в истинности происшествий, случившихся с момента, когда Стангерсон и Дреббер расстались, и до момента, когда труп последнего был найден, как если бы я лично присутствовал при этом. Вы взяли пилюли с собой?
-- Вот они, -- ответил Лестрэд, показывая маленькую белую коробочку. -- Я их взял вместе с кошельком и телеграммой, чтобы передать их суду в числе вещественных доказательств. Но я чуть не оставил пилюль на месте, потому что, признаюсь, придал им мало значения.
-- Дайте их мне, -- сказал Холмс. -- А теперь, доктор, -- продолжал он, обращаясь ко мне, -- скажите нам, имеют ли эти пилюли обычный вид лекарственных?