-- Я сделала это неумышленно, -- ответила она на его вопросительный взгляд. -- Голос его был слышен по всему дому. О мой отец, мой отец, что нам делать?
-- Не огорчайся, дитя мое, -- сказал он, притягивая ее к себе и лаская своей широкой и узловатой рукой шелковистые локоны девушки. -- Мы найдем способ увернуться. Твоя симпатия к нашему отсутствующему путешественнику ведь не уменьшилась, не так ли?
Рыдание было ему ответом.
-- Да, да, я знаю, что нет, -- продолжал он, -- я очень этому рад. Он славный мальчик и добрый христианин, чего нельзя сказать про здешних, несмотря на их длинные проповеди и молитвенные кривляния... Слушай: завтра поезд отходит в Неваду. Я устрою так, что к нему отправится посланец, который расскажет, в какой капкан мы попали. И если я не ошибаюсь в нем, то наш друг будет здесь так быстро, как депеша.
При этих словах Люси улыбнулась сквозь слезы.
-- Когда он будет здесь, то укажет нам самый лучший выход, -- сказала она. -- Но я дрожу за тебя, мой дорогой отец. Они так ужасны эти истории, которые рассказывают про людей, пытавшихся противиться великому пророку! Всегда с ними приключались какие-то тяжелые несчастья.
-- Но ведь мы еще не начинали противиться им! -- ответил отец. -- Мы еще имеем время, чтобы миновать бурю: у нас целый месяц впереди. Правда, по истечении его будет, пожалуй, лучше исчезнуть из прекрасной страны Утаха.
-- Покинуть Утах?
-- Это мое желание.
-- А как же ферма?