Джон Ферье холодно поклонился. Теперь он знал, с кем имеет дело и чего ему ожидать от этого визита.
-- Мы явились к вам, -- продолжал Стангерсон, -- с согласия наших родителей, чтобы просить у вас руки вашей дочери. Выбирайте, она и вы, между нами двумя. Но так как у меня только четыре жены, в то время как Дреббер имеет их семь, мне кажется, право на моей стороне, и мое предложение будет принято более благосклонно.
-- Нет, нет, брат Стангерсон! -- воскликнул другой. -- Дело не в том, сколько женщин мы имеем, а в том, сколько их можем содержать. Мой отец передал мне свои мельницы, и я богаче моего соперника.
-- Но у меня более блестящее будущее, нежели у вас, -- с жаром возразил Стангерсон. -- Когда Господь позовет моего отца к Себе, мне достанутся его кожевенная фабрика и его жилище. И затем я старше вас и занимаю в церкви более высокое положение.
-- Пусть решит сама молодая девушка, -- сказал Дреббер, рассматривая себя с видимым удовольствием в зеркало. -- Подождем ее решения.
Во время этого диалога Джон Ферье, сдерживая бешеную ярость, стоял у порога, с невероятными усилиями удерживаясь от желания обломать свой кнут о спины гостей.
-- Слушайте меня хорошенько, -- сказал он наконец, делая два шага к ним. -- Когда моя дочь пригласит вас сама, я соглашусь принять вас в своем доме, но до тех пор поворачивайте лопатки назад, и чтобы я не видел вас более!
Оба молодых мормона вскочили, пораженные услышанным. Они были убеждены, что приносят и отцу и дочери величайшую честь своим соперничеством, ради которого и явились сюда сегодня.
-- Есть два способа выйти отсюда, -- воскликнул Ферье, -- через окно или через дверь. Выбирайте сами!
Его загорелое лицо было ужасно, его костистые руки -- так угрожающи, что визитеры сочли правильным быстро отступить. Старый фермер последовал за ними до самой калитки.