-- Разве вы не узнаете меня? -- спросил он. -- Я Джеферсон Гопп.
Всадник в остолбенении глядел на него. Действительно, в этом несчастном бродяге, покрытом лохмотьями вместо одежды, в этом человеке с худым и диким лицом, на котором сверкали блуждающие глаза, трудно было узнать изящного молодого охотника, каким он был некогда. Но когда мормон наконец все-таки узнал Гоппа, то удивление его сменилось жалостью.
-- Вы с ума сошли, что решаетесь появляться здесь! -- воскликнул он. -- Одно то, что я разговариваю с вами, может мне стоить жизни. Разве вы не знаете, что Четверо Святых вынесли вам роковой приговор за то, что вы помогали бежать Ферье и его дочери.
-- Я не боюсь их и их приговора, -- холодно ответил Джеферсон. -- Вы, Кровпер, без сомнения, осведомлены обо всем случившемся, и я умоляю вас всем, что для вас свято и дорого в мире, ответить мне на несколько вопросов. Ведь мы были всегда добрыми друзьями, не правда ли? Ради Неба, не откажите мне в моей просьбе.
-- Что вы хотите знать? -- спросил мормон, несколько смешавшись. -- Спрашивайте скорее, потому что здесь скалы имеют уши и деревья -- глаза.
-- Что сталось с Люси Ферье?
-- Она вчера обвенчалась с молодым Дреббером... Но что с вами? Будьте мужественней, мой друг, а то вы упадете в обморок.
-- Нужды нет! -- слабым голосом проговорил Гопп.
И действительно, бледность его перешла в синеву, и он упал на землю у подножия скалы, на которую опирался до сих пор.
-- Она замужем, говорите вы?