Мы вышли на дворъ. Въ окнахъ всѣхъ трехъ этажей горѣлъ огонь.
-- Всѣ ваши три птички сидятъ въ своихъ гнѣздышкахъ,-- сказала Гольмсъ,-- это что такое? Одинъ изъ студентовъ, повидимому, чѣмъ-то взволнованъ.
На спущенной шторѣ одного изъ оконъ быстро двигалась человѣческая тѣнь. Это студентъ-индусъ ходилъ взадъ и впередъ по своей комнатѣ.
-- Хотѣлось бы мнѣ поглядѣть на всѣхъ троихъ,-- сказалъ Тольмсъ,-- можно это сдѣлать?
-- На свѣтѣ нѣтъ ничего труднаго,-- отвѣтилъ Сомзъ,-- комнаты эти самыя старинныя во всей коллегіи и къ намъ нерѣдко наѣзжаютъ туристы осматривать нашъ домъ. Пожалуйте, я васъ провожу.
-- Только, пожалуйста, не называйте насъ,-- прошепталъ Гольмсъ.
Сомзъ постучался въ дверь. Джилькристъ былъ высокій, тонкій, бѣлокурый молодой человѣкъ. Принялъ онъ насъ очень любезно. Комната, занимаемая студентомъ, была дѣйствительно очень интересна. Архитектура переносила мысль въ средніе вѣка. Гольмсъ пришелъ въ восторгъ отъ стиля помѣщенія, сталъ срисовывать одну изъ фресокъ, сломалъ свой карандашъ и попросилъ студента одолжить ему перочинный ножикъ.
Та же исторія съ карандашемъ Гольмса повторилась и въ комнатѣ индуса. Это былъ маленькій, смуглый человѣчекъ съ крючковатымъ носомъ. Глядѣлъ онъ изъ подлобья, недовѣрчиво и былъ ужасно радъ, когда Гольмсъ пересталъ рисовать и мы ушли.
Я все время наблюдалъ за Гольмсомъ, но лицо его было непроницаемо. Мнѣ казалось, что онъ не нашелъ того, чего искалъ.
Въ третьей комнатѣ мы потерпѣли Фіаско. Двери намъ не отперли, а вмѣсто этого мы услышали свирѣпую ругань. Макъ-Кларенъ ревѣлъ, какъ быкъ.