-- Вотъ этотъ самый человѣкъ напоминалъ мнѣ о порядочности,-- сказалъ онъ.
-- Подойдите-ка, Баннистеръ,-- сказалъ Гольмсъ,-- вы слышали, что я говорилъ? Изъ сказаннаго явствуетъ, что оставшись здѣсь одинъ, вы выпустили молодого человѣка въ коридоръ и затѣмъ вышли сами и заперли дверь. Невѣроятно, чтобы молодой человѣкъ могъ уйти чрезъ окно. Разскажите-ка намъ обо всемъ этомъ и объясните, чѣмъ вы руководились въ своихъ поступкахъ?
-- Все это очень просто, сэръ,-- отвѣтилъ старикъ,-- но только вы, несмотря на свою догадливость, узнать этого никакъ не могли. Было время, сэръ, когда я служилъ дворецкимъ у сэра Джэбера Джилькриста, батюшки этого молодого джентльмена. Послѣ того, какъ старый баринъ разорился, я поступилъ служить сюда, но своего стараго хозяина никогда не забывалъ и служилъ его сыну вѣрою и правдой. Вчера, сэръ, какъ эта тревога-то поднялась, я вхожу сюда и вижу на стулѣ перчатки мистера Джилькриста. Сразу я понялъ въ чемъ дѣло и думаю: "ну будетъ бѣда, если мистеръ Сомзъ эти перчатки увидитъ!" И вотъ, сэръ, я шлепнулся на этотъ стулъ и сидѣлъ на немъ до тѣхъ поръ, пока мистеръ Сомзъ не ушелъ къ вамъ. А какъ онъ ушелъ, выходитъ изъ спальни мой бѣдный молодой баринъ,-- его я еще маленькаго на рукахъ няньчилъ,-- и разсказываетъ мнѣ все, какъ было. Ну и что же, сэръ, вполнѣ понятно, что я захотѣлъ его спасти отъ бѣды! А кромѣ того я барину доложилъ, что онъ поступаетъ не какъ слѣдуетъ, что его покойный батюшка такъ бы не поступилъ и что ему обманывать мистера Сомза не нужно. Вотъ и все, сэръ. Неужто я поступилъ плохо?
Гольмсъ вскочилъ съ кресла и весело отвѣтилъ:
-- Нѣтъ, Баннистеръ, вы поступили совсѣмъ не плохо. Ну вотъ видите, Сомзъ, мы вполнѣ разрѣшили вашу маленькую задачку, а теперь намъ пора домой. Насъ ждетъ завтракъ. Пойдемте, Ватсонъ! До свиданья, мистеръ Джилькристъ, я увѣренъ, что въ Родезіи васъ ожидаетъ свѣтлое будущее. Вы сдѣлали ошибку, исправили ее сами и дай вамъ Богъ всего хорошаго. Счастливаго пути!