-- Что делаем мы? -- сказал доктор, когда я, в свою очередь, стал расспрашивать его. -- Наши дела отнимают у нас много времени. В свободные же минуты мы спорим о политике.
-- Да, благодаря особой милости провидения, Североль -- отчаянный радикал; я же -- честный, неисправимый унионист. Благодаря этому, мы каждое утро спорим о местном управлении часа по два или больше.
-- И пьем виски с хинином. В настоящее время мы оба прямо насыщены лекарством, а в прошлом году наша нормальная температура доходила до 103 градусов [ по Фаренгейту ]. Устье Огуэ никогда не сделается климатической станцией.
Нет ничего изящнее тех выражений, в которых люди, стоящие в авангарде цивилизации, говорят о печалях своего положения, с терпкой веселостью противопоставляя превратностям судьбы мужество шутки. Есть что-то почти божественное в способности, дарованной человеку, господствовать над условиями своей жизни и заставлять свой ум и дух презирать материальные лишения.
-- Через полчаса будет готов обед, капитан Мельдрем, -- сказал доктор. -- Уокер пошел заниматься им: эту неделю он исполняет обязанности экономки. А до поры до времени, если вам угодно, мы прогуляемся: я вам покажу часть острова.
Солнце зашло за линию пальм, и большой свод неба представлялся внутренностью громадной раковины с нежно-розоватыми и разноцветными тонами. Тот, кто не жил в одной из стран, где даже вес и маленькой салфетки на коленях делается нестерпимым, не может себе представить восхитительного облегчения, которое испытываешь, чувствуя свежесть вечера.
-- У нашего острова есть романтический оттенок, -- сказал Североль, отвечая на мое замечание относительно однообразия их жизни. -- Мы живем на границе неведомого. Там вверху, -- и его палец указал на северо-запад, -- Дю-Шалью посетил внутренность материка и открыл гориллу; там Габон -- страна больших обезьян. С этой стороны, -- и он указал на юго-запад, -- никто не проникал далеко. Местность, орошаемая нашей рекой, неизвестна европейцам. Стволы деревьев, которые проносятся мимо нас, плывут из таинственной области. Я часто сожалею о недостаточности моих ботанических знаний, видя удивительные орхидеи и другие странные растения, принесенные водой на окраину острова.
Доктор указал на покатую отмель коричневого цвета, сплошь усеянную листьями, стволами и лианами.
Два ее конечные пункта, выходившие в море, как естественные молы, оставляли между собою маленький неглубокий залив. В центре этой бухты плававшие на воде вьющиеся растения окружали ствол дерева, вокруг которого плескалась вода.
-- Все эти растительные остатки принесены с возвышенности, -- сказал доктор. -- Они будут плавать в нашем маленьком заливе до тех пор, пока новое наводнение не унесет их в море.