- В таком случае рад встрече с вами, - сердечно сказал храбрый священник. И затем, обращаясь к толпе, он крикнул:
- Друзья, за этих господ я отвечаю! Они на стороне честных людей и идут защищать святое дело.
Едва пастор произнёс эти слова, как бешенство толпы сменилось неописуемым восторгом. Крестьяне ликовали и осыпали нас преувеличенными похвалами и лестью. Теснясь около нас, они гладили наши сапоги, держали нас за камзолы, жали нам руки и призывали на нас благословение. Пастору с великим трудом удалось освободить нас от любезностей толпы, и крестьяне снова двинулись в путь. Мы ехали посреди них, причём пастор шёл между мной и Саксоном. Рувим немедленно же сострил, что пастор по своей фигуре является самым подходящим посредником между мной и Саксоном. И действительно, он был выше меня ростом, но не так широкоплеч, как я. Саксон, наоборот, был ростом выше пастора, но в плечах пастор был шире искателя приключений. Лицо у пастора было длинное, худое, со впалыми щеками, брови были густые, щетинистые, глаза сидели глубоко в орбитах и имели грустное выражение, но, когда пастором овладевал религиозный порыв, эти меланхолические глаза начинали блестеть и становились дикими.
- Зовут меня, джентльмены, Иисус Петтигрью, - произнёс он, - я недостойный работник в винограднике Господа и свидетельствую об Его святом завете голосом и мышцею своей. Сие моё верное стадо я веду на запад, дабы они были готовы к жатве в час, когда всевышнему угодно будет собрать своих верных людей.
- А почему вы не поставили этих людей в строй? Они должны идти стройными колоннами, - сказал Саксон, - они бредут врассыпную вроде гусей, когда их на Михайлов день гонят на ярмарку. Неужели вы не опасаетесь? Не написано ли, что пагуба приходит внезапно? Придёт враг, поразит, и не будет избавления.
- Да, друг мой, но ведь написано также: "Возложи на Господа все упование твоё, ибо человеческое разумение тщетно". И потом, я не мог поставить моих людей в боевой порядок, мы могли бы таким образом привлечь к себе внимание конницы Иакова Стюарта, с которой мы могли встретиться. Моё желание заключается в том, чтобы довести моё стадо до лагеря благополучно. Там им дадут вооружение, а то очень уж шансы неравные.
- Правда, сэр, вы решили очень умно, - мрачно произнёс Саксон, - вы правы: если конница налетит на этих добрых людей, то пастырь останется без паствы.
- Ну нет, это невозможно! - с жаром сказал мистер Петтигрью. - Скажите лучше, что и пастырь, и паства благополучно совершат свой тернистый путь мученичества и достигнут Нового Иерусалима. Знай, друг, что я пришёл от Монмауза для того, чтобы привести к его знамёнам всех этих людей. Я получил от него - то есть не от него, а от мистера Фергюсона - повеление поджидать вас и ещё нескольких верных, которые должны прийти к нам с востока. Вы по какому пути ехали?
- Через Солсберийскую равнину и Брутен.
- Наших никого не видали?