Бог силу грешных сокрушит.
И солнце правды засияет.
Бог вам помощник! Боритесь смело!
Храбро сражайтесь за правое дело!
Саксон уже умолк, а преподобный Иисус Петтигрью продолжал, размахивать своими длинными руками и без конца повторял припев к гимну. Бесконечно длинная вереница шедших за нами крестьян вторила пастору.
- Весьма этот гимн душеспасителен, - произнёс Саксон.
Глядя на него, я негодовал, а Рувим и сэр Гервасий удивлялись. Дело в том, что Саксон усвоил себе опять ту же манеру, которую он пускал в ход, гостя у моего отца. Говорил он в благочестивом тоне и гнусавым голосом, наподобие пуритан.
- Да, весьма-весьма сей гимн душеспасителен! - повторил снова Саксон. - Пропетый на поле битвы, он укрепляет и воодушевляет.
- Верно, верно! - подтвердил священник. - Ох, сэр, если ваши товарищи так же благочестивы, как вы, то вы вчетвером стоите целой уланской бригады.
Эти слова пастора вызвали шумные одобрения пуритан, а пастор между тем продолжал: