- Значит, и из Лондона можно что-нибудь хорошее получить, - ответил сэр Гервасий.
- Правда, правда! - улыбнулся старик. - Ну, а что вы скажете о моей молодёжи, сэр? Вы, наверное, таких молодых людей не видали? Ведь вы, если не ошибаюсь, вращались в придворном обществе?
- Как вам сказать?! - весело ответил сэр Гервасий. - Я не сомневаюсь в том, что это очень хорошие молодые люди. Задору только мало в них. В их жилах не кровь течёт, а кислое молоко.
- Ну нет, в этом вы ошибаетесь, - горячо возразил мэр, - вы несправедливы к моей молодёжи. Они только сдерживают свои страсти и чувства - знаете, как опытный всадник управляет своим конём... Заметили ли вы благочестивого юношу, который сидел от вас направо? Мне пришлось два раза остановить его. Чересчур уж в нем много этого рвения. Этот молодой человек - хороший юноша. Он умеет управлять собою.
- Что вы хотите сказать? - спросил я.
- Ну, между друзьями скрывать нечего, - ответил мэр, - дело, вийите ли, в том заключается, что в день Благовещения он просил руки моей внучки Руфи. Срок учения он почти кончил, а его отец Сэм Деррик считается почтеннейшим ремесленником. Для моей внучки он был бы подходящим мужем, но вот беда, он ей не понравился. У девушек бывают свои фантазии. Так эта свадьба и расстроилась. И, несмотря на это, он живёт с ней под одной кровлей и сидит с ней рядом за столом, не показывая и виду, что он огорчён. А между тем он был очень сильно влюблён в Руфь, и страсть, конечно, не успела в нем погаснуть. Со времени сватовства у нас дважды был пожар. Горели шерстяные склады. Оба раза пожар потушен благодаря распорядительности Джона Деррика. Трудно найти подобных молодых людей. Любовь его отвергнута, но он переносит своё несчастье спокойно.
- Мне бы очень хотелось верить вам, сэр, - ответил сэр Гервасий Джером, - иногда человек при первом знакомстве кажется антипатичным, но этому чувству отвращения, как говорят, не надо доверять. Надо помнить совет Джона Драйдена. Я имею в виду следующее двустишие:
Пороки по поверхности души скользят и исчезают,
Жемчужины души на дне её бездонном вечно пребывают.
- Ту же мысль высказал и почтённый Самюэль Бутлер, - прибавил Саксон, - в своём бессмертном "Гудибрасе" он говорит: