- Верно, друг, верно! - ответил Саксон. - Эти паршивые итальянцы и швейцарцы совершенно опозорили наше ремесло. Это такой народ, который готов идти всюду и изменять хоть каждый день, только бы денег побольше получить. Поэтому мы должны быть особенно щепетильными в вопросах чести... А теперь поговорим о другом. Вы прежде, Бюйзе, умели очень сердечно жать своим знакомым руки. Ни один человек в Палатинате не мог сравняться с вами в этом искусстве. Вот позвольте вам представить: это мой капитан Михей Кларк, Покажите ему своё прусское добродушие.
При этих словах Саксона пруссак улыбнулся, оскалил свои белые зубы и протянул мне огромную, загорелую руку. Но как только моя рука очутилась в его руке, он стиснул её изо всей силы и начал её жать. Жал он мне руку до тех пор, пока из-под ногтей не брызнула кровь. Рука эта стала влажной и бессильной.
На лице моем отразилось, по всей вероятности, страдание и изумление. Немец, добродушно хохоча, воскликнул:
- Мой Бог! Это суровая прусская шутка, которую желудок английского юноши не может переварить.
- Вы правы, сэр, - ответил я, - я впервые познакомился с этой интересной забавой, и мне хотелось бы попрактиковаться в ней под вашим просвещённым руководством.
- Как, вы хотите ещё? Но я думаю, что вы не успели ещё опомниться от первого рукопожатия. Ну извольте, раз вы просите, я отказать вам не могу. Я боюсь только повредить вам руку. Вы после этого не в состоянии будете держать саблю.
И, произнеся эти слова, пруссак протянул мне руку. Я плотно зажал её в своей и, подняв повыше локоть, стал её сжимать изо всех сил. Я заметил приём, который немец пускал в ход. Он брал верх тем, что сразу сжимал руку противника изо всей силы и тем самым лишал его способности сопротивляться. Я и поспешил помешать ему в этом. Минуту мы оба стояли неподвижные, глядя друг другу в глаза, а затем я увидал, что на лбу у Бюйзе показались капли пота. Тогда я понял, что он побеждён. Пожатие его стало быстро слабеть, а рука стала мокрой и бессильной. Я продолжал пожимать. Немец тихим, угрюмым тоном попросил меня отпустить его.
- Черт и ведьмы! - воскликнул он, обтирая кровь, сочившуюся из-под ногтей. - Это все равно что в капкан руку сунуть. Вы первый человек, смогший обменяться честным рукопожатием с Антоном Бюйзе.
Саксон, которого неудача немца привела в весёлое расположение духа, произнёс, трясясь от смеха:
- Видите, у нас в Англии пиво варить умеют не хуже, чем у вас в Бранденбурге. А что касается этого молодого человека, то я собственными глазами видел, как он схватил французского сержанта и швырнул его в телегу. Сержант был великан, а между тем полетел он словно пёрышко.