Не может тот падения бояться.
Кто на земле лежит.
Право, Кларк, эту надпись не мешало бы сделать на всех богадельнях и тому подобных учреждениях.
Сэр Гервасий говорил очень громко. Я нашёл нужным его остановить.
- Потише, вы разбудите сэра Стефена.
- Не бойтесь, не разбужу. Он ещё не спит. Когда я шёл сюда, он и его ученики упражнялись в зале на саблях. На старика прямо смотреть приятно, как он работает саблей и вскрикивает по временам. Мистрис Руфь и наш приятель Локарби сидят в гостиной. Она прядёт, а он читает вслух одну из тех назидательных книг, которую девица и мне советовала читать. По-видимому, девица задалась мыслью обратить Локарби в пуританскую веру, но дело, кажется, кончится тем, что он обратит её из девицы в свою жену... А вы, стало быть, едете к герцогу Бофорту? Мне очень бы хотелось поехать с вами, но Саксон ни за что не отпустит. Я должен находиться с моими мушкетёрами. Дай Бог вам благополучно вернуться назад. А где моя жасминная пудра и ящик с белилами? Если в ваших письмах есть что-либо интересное, прочтите их мне. Я сегодня выпил бутылку вина с нашим полковником в гостинице, и он мне порассказал много кое-чего о вашем доме в Хэванте, но мне хотелось бы знать ещё больше.
- Но ведь тут все серьёзные письма, - ответил я.
- Это ничего. Сегодня я в серьёзном настроении. Если бы в ваших письмах была изложена вся философия Платона, я все равно стал бы их слушать.
- В таком случае позвольте вам прочитать письмо от почтённого плотника. Он многие годы был моим другом и советчиком. Надо вам сказать, что это человек религиозный, но ни в коем случае не сектант. Он философ и не любит партийности; сердце у него любящее, но слабым человеком его нельзя назвать.
- Одним словом, это образец! - произнёс сэр Гервасий, приглаживая брови щёточкой.