Услышав эти слова, я понял, что продолжать спор бесполезно. Но мне все-таки хотелось сделать что-нибудь для несчастного чиновника. Я бросил ему украдкой карманный нож в расчёте, что эта вещь может ему пригодиться. Сторожившие чиновника контрабандисты разговаривали в это время и хохотали; моей проделки они не заметили, но чиновник быстро усмотрел ножик и сейчас же его схватил.
С час, а то и более, я ходил по пещере и курил трубку. Наконец появился Сила Болизо и заявил, что судно готово и что лошадь моя уже помещена на нем. Прощаясь с Мюргатройдом, я опять рискнул сказать несколько слов в защиту Вестхауза, но котрабандист нахмурился и сердито покачал головой. На песке, у устья пещеры, стояла лодка. Опоясавшись саблей и засунув в кобуры пистолеты, возвращённые мне контрабандистами, я сел в лодку. Моряки живо столкнули её в воду, и она, ныряя, помчалась вперёд.
В тусклом свете дымного факела, который мерцал в руках провожавшего меня Мюргатройда, я увидал, что потомок пещеры здесь очень низок. По мере того, как мы вплывали в бухту, потолок все понижался и понижался так, что некоторое время нам пришлось плыть, почти совсем пригнувшись ко дну лодки. Моряки налегли на весла, и мы наконец выбрались из тёмной пещеры в открытое пространство. Над нами повисло огромное небо, усеянное далёкими звёздами. Месяц был закрыт туманными облаками, и свет его был очень слаб. Прямо против нас виднелось тёмное пятно. Постепенно приближаясь к этому пятну, я увидал, что это больших размеров трехмачтовое судно, оно стояло на одном месте, колыхаясь в воде. Судно было очень красиво. Его мачты и реи красиво выделялись на тёмном фоне неба. Мы пристали к кораблю. Сейчас же раздался скрип блоков, и к нам в лодку спустили лестницу. Моряки держали эту лестницу все время, пока я взбирался на палубу.
"Мария" была вполне готова к путешествию. Она была похожа на гигантскую чайку, которая, готовясь лететь, расправляет свои белые крылья. В заднем конце палубы я нашёл наскоро, но прочно выстроенное стойло. В нем стоял мой добрый конь, а перед ним было поставлено целое ведро, наполненное овсом. Ковенант ткнул меня в щеку носом и заржал, выражая удовольствие при встрече с хозяином. Я тоже начал ласкать лошадь, которую очень любил: В это время показалась седая голова помощника капитана Силы Болизо.
- Ну, капитан Кларк, теперь пора и в дорогу, - сказал он, - ветер утих, и мы пойдём не скоро. Вы устали небось?
- Да, немного устал, - ответил я, - у меня до сих пор голова трещит. Уж очень был силён удар от вашего каната: я так и полетел.
- Ну, ничего, - ответил контрабандист, - поспите часика два и будете свежи, как молодой цыплёнок. За лошадью вашей будут ходить, о ней вы не извольте беспокоиться. Я приставлю к ней особого человека, хотя, признаться, наши плуты в уходе за лошадьми мало смыслят - им бы только паруса да мачты. В этом деле они - доки, а насчёт лошадей - это не по их части. Ну да ничего, вашей лошадке они вреда не сделают. Идите-ка вниз, в каюту, и ложитесь спать.
По крутой лесенке я спустился в низкую каюту, помещавшуюся в нижней части корабля. По обеим сторонам в стене были сделаны углубления, а в них были устроены койки:
- Вот ваша постель! - сказал Сила Болизо, указывая на одну из коек. - Если что будет нужно, мы вас разбудим.
Другого приглашения я дожидаться не. стал и бросился на койку не раздеваясь; не прошло и нескольких минут, как я погрузился в глубокий сон. От этого сна ничто не могло меня пробудить; ни сильная качка судна, ни топот ног прямо над головой. То ходили по палубе моряки.