- Хорошо, что ветер засвежел, - произнёс Длинный Джон, я слышал после первого залпа скрип блоков. Это они лодки спускали в погоню за нами. Ей-Богу, спускали. Пусть я голландцем буду, если вру.
- Ах ты, долговязая треска! - крикнул мой враг бочар. - Да тебе было бы гораздо лучше, если бы ты был голландцем.
Теперь у голландца был наклеен под глазом пластырь, но красивее от этого он не стал На Длинного Джона тот рассердился не на шутку.
- Кабы ты был голландцем, ты не был бы таким никуда не годным дураком, как теперь, - кричал он.
- Молчи ты, сальная шкура, а то я засуну тебя в одну из твоих бочек вниз головой, - ответил Джон. - Господи, да когда же ты успокоишься. Пит? Кажись, ведь вчера весь дух из тебя капитан выколотил, а ты все кипятишься.
- Глядите-ка, - произнёс Сила Болизо, - около берега туман стал сходить. Мне кажется, что я явственно вижу утёс св. Августина. Вон он, видите?
- Конечно, это Августин, сэр, - ответил один из матросов, и действительно, в тумане перед нами вырисовывались очертания тёмной скалы.
- В таком случае, валяйте к берегу, - сказал Сила, - вот как мы обогнём это мыс, можно будет ссадить вас, капитан Кларк, и вашего коня. Вам останется только недалеко доехать до Бадминтона.
Я отвёл старого моряка в сторону и, поблагодарив его за доброту ко мне, стал просить помиловать акцизника; Сила мрачно ответил:
- Это зависит от капитана Венабльса. Но скажите, что станется с нашей пещерой, если мы его отпустим?